top of page
IMG_0468.JPG

О чем может рассказать осанка?


Ко мне на прием пришел молодой, высокий и красивый мужчина лет тридцати, успешный бизнесмен. Он пришел с запросом, что застрял в жизни. Это ощущение его преследовало в разных сферах и не давало покоя. Бизнес, который он сам начал, был действительно успешен. Но молодой человек чувствовал сильную усталость от него и был в шаге от депрессии. Он хотел изменить это, добиться новых высот, но не знал и не понимал, с чего начать.

Я тоже не знала с чего начать, и чем могу помочь молодому человеку. Мне на помощь пришел мой протокол, по которому мы начали работу, чтобы прояснить ситуацию.

На консультации с клиентом я всегда начинаю работу стоя. И я, и клиент стоим, неважно, провожу ли я консультацию онлайн в zoom или оффлайн при личной встрече. Это первый шаг в протоколе по краткосрочной терапии травмы, который был мною разработан.

Расскажу немного подробнее, в чем заключается первый шаг по протоколу. В начале консультации я всегда предлагаю клиенту стать ровно и сделать дыхательное упражнение.

В процессе работы я обнаружила, что казалось бы такое простое действие, как стать ровно, может открыть много интересных вещей при внимательном наблюдении за человеком. Поэтому до того, как приступить к дыханию, я уделяю особое внимание тому, как стоит человек, который находится передо мной.

Мы начали работу с молодым человеком с того, что стали ровно и далее должны были выполнить дыхательное упражнение. Но я сразу заметила нечто странное. Поза, в которой стоял клиент, была немного изогнутой. Когда парень встал передо мной, его верхняя часть наклонилась немного вправо. Как ветка дерева, пошатнувшаяся в сторону из-за сильного ветра.

Озвучив увиденное клиенту, я спросила, замечал ли молодой человек, что у него есть проблемы со спиной. Его ответ меня удивил. Он не знал, о чем я говорю. Поэтому был настолько удивлен, что я предложила подойти к зеркалу и самому проверить свою осанку. Клиент вернулся в состоянии шока. Он отметил, что впервые заметил, что его поза действительно немного скрючена.

Я рассказала молодому человеку о травме и памяти тела, а затем спросила, есть ли у него представление о событии, которое он пережил в прошлом. Например, об автомобильной аварии, в результате которой его тело «застряло» в этом углу. В разговоре я упомянула, что когда он стоит, то немного похож на ветку дерева, которая качается в сторону из-за сильного ветра .

Когда я упомянула ветку дерева, склонившуюся от порыва ветра, заметила, что клиент начал улыбаться. Он вдруг осознал то, что его тело помнило много лет.

Молодой человек начал рассказывать о драке, в которой участвовал, когда ему было около 12 лет. Он шел с друзьями по улице, как вдруг они увидели красивых девушек, к которым подошли и начали разговор. Как оказалось позже, девушки были не одни. Внезапно подошла группа ребят постарше. Один из парней оказался бойфрендом девушки, с которой разговаривал мой клиент. В его сторону начались угрозы. В одно мгновение он заметил, что его друзья ушли и оставили его одного. В следующий момент мой клиент увидел кулак, приближающийся к лицу. Было больно, но парень не осмелился ударить в ответ. Он знал, что нападавший старше и сильнее его.

К счастью, друзья агрессивно настроенного молодого человека, которые были там, начали успокаивать его. А моему клиенту удалось воспользоваться случаем и убежать. Описанная ситуация случилась много лет назад, но оказалось, что тело запомнило удар, потрясение и оскорбление.

Мы работали с этим воспоминанием. Мало-помалу тело молодого человека освободилось от застрявшего напряжения. Он смог встать прямо.

Какая связь между описанной ситуацией и кривой осанкой?

Человеку, который подвергся нападению, а в его теле остался шок, будет трудно освободиться от случившегося, как физически, так и морально. Воспоминание, застрявшее в теле, сопровождается ощущением, что ситуация может повториться в любой момент. Мир становится опасным местом, а следующий удар уже на подходе.

С таким мировоззрением, можно не сомневаться, что будет сложно что-то изменить в жизни и карьере человека, каким бы серьезным и талантливым он не был. Согласны?

По вопросам обучения или записи на консультацию пишите Юлии Ткалич.

 

IMG_0546.JPG

Что мешает чувствовать счастье?

На консультации одна моя клиентка рассказала о трудностях, которые у нее возникают с мужем. Она любит его и довольна их отношениями, но чувствует, как что-то внутри блокирует ее способность быть счастливой. Как будто каждый раз, когда она начинает чувствовать, как любовь в ней возрастает, внутри на уровне чувств и ощущений что-то блокируется и отключается. Как будто есть какой-то предел интенсивности переживаемых ею эмоций. И если она переступает его, то начинает чувствовать себя потерянной и испуганной.

Есть люди, которым против воли трудно быть радостными и счастливыми, даже если с ними происходит что-то действительно хорошее. И это не временное явление. Это модель поведения и мышления, с которой человек живет много лет. Эти ощущения всегда с ним. Даже если он действительно хочет быть радостным и счастливыми, то не может. Потому что просто отключается.

Обычно так происходит вскоре после того, как человек получил хорошие новости. Например, о том, что ему удалось устроиться на работу, которую хотел. Или когда находится в интимном моменте с любимым партнером. Всего за один миг возбуждение, радость и счастье сменяется сильным страхом, за которым следует чувство пустоты. Это очень короткий и неконтролируемый момент, настолько короткий, что иногда его даже не ощущаешь.

В этой пустоте человек не может понять, что он чувствует и чувствует ли он вообще что-либо. Иногда ему будет сложно ясно мыслить или сосредоточиться на том, что с ними происходит. Он чувствует, что попал в облако тумана, из которого непонятно когда и как сможет выбраться.

Поэтому вместо того, чтобы радоваться, человек начинает чувствовать, что теряется. И даже если он попытается стряхнуть с себя эту пустоту, вернуться к чувству чего-то, несмотря ни на что, у него ничего не получится. Ему остается только ждать и надеяться, что эта странная ситуация продлится недолго и он потихоньку справится. А значит сможет вернуться к ясному мышлению и привычным чувствам.

Человек знает, что ясность вернется. Она вернется через час или два, иногда это может случиться и через два дня. А между тем волнительный трогательный момент снова упущен, но жизнь продолжается.


Почему это происходит?
Эмоциональная отстраненность является следствием перегрузки. Если мы включим слишком много электрических устройств одновременно, сработает источник бесперебойного питания и отключит электричество во всем доме. Если провести параллель, большое счастье переживается как перегрузка, как нечто небезопасное и даже опасное при определенном развитии событий.


Почему счастье должно восприниматься как нечто опасное?
Обычно это модель, которая была усвоена в раннем возрасте. На физиологическом уровне сильное возбуждение (например, катание на американских горках) и чувство опасности (страх перед сценой) переживаются в теле с одинаковой интенсивностью.
В каждой конкретной ситуации мозг человека придает автоматическому телесному ответу контекст. В реальности не все и не всегда так однозначно, а удовольствие и страх могут смешаться.

Например, человек, который вырос в доме, где его любимые родители были непредсказуемыми, угрожающими или пренебрежительными, может чувствовать смятение перед эмоциями с высокой интенсивностью. Потому что любовь, которую он испытывал к ним, также сопровождалась страхами и опасениями.

Ребенок отца-алкоголика конечно испытывал большую радость, когда он приходил с работы. Но эта радость всегда сопровождалась беспокойством о физическом и эмоциональном состоянии отца. Вернется ли любимый папа с работы, чтобы весело с ним поиграть? Или он вернется пьяным, кричащим и угрожающим ударить?

Такие жизненные ситуации, которые не являются однозначными, могут создать путаницу в способности мозга понимать и идентифицировать: в безопасности мы или нет? Тогда у мозга в приоритете будет выбор интерпретации опасности. Почему? Чтобы убедиться, что мы остаемся в живых.

Записаться на консультацию к Галит можно у Юлии Ткалич


 

IMG_0467.JPG

Почему женщина не уходит из отношений с агрессором?


Известный и прискорбный феномен в мире травм относится к реконструкции травматического события.

Если говорить о женщине, которая подвергается физическому или эмоциональному насилию со стороны своего партнера, но не уходит от него, можно сразу сделать вывод о психологических причинах ее поведения.

Можно предположить, что она пережила жестокое обращение в детстве или родом из жестокой семьи. Поэтому жизнь с таким партнером кажется ей «домом», повторением знакомой и близкой ситуации, даже если она сопряжена со страданием. Можно объяснить нежелание уходить от жестокого партнера навязчивой, бессознательной и неконтролируемой потребностью воспроизвести травму из фантазии в реальность, чтобы наконец получить контроль над ситуацией.

В таком случае в жизни с партнером-насильником женщина будет пытаться изменить агрессора или свою роль жертвы, сценарий который знаком ей с детства, в надежде, что на этот раз все закончится по-другому. К сожалению, так происходит крайне редко.

Могут быть и другие причины.В работе с клиентами, которые пережили сексуальную травму в детстве, я часто слышала о еще более сложных реконструкциях травмы. Эти истории всегда поражали меня навязчивой и бессознательной потребностью воспроизвести травмирующий опыт, даже если жертва уже вполне зрелая женщина с детьми, студентка или успешный профессионал, работающий полный рабочий день.

Годы после травмы и новый статус, который должен обеспечить защищенную жизнь и новые выборы, не могут уберечь от дальнейших травм. Поэтому женщину продолжают обижать незнакомцы или близкие люди без видимых на то объективных причин.

С точки зрения психологии возвращение к привычной ситуации для ее изменения, конечно будет правильным решением. Но в навязчивой идее и желании воспроизвести эти тяжелые травмы снова и снова в разном возрасте и с разными людьми меня что-то настораживало. Поэтому я искала другие объяснения. Позже я наткнулся на биологические объяснения, и вдруг мне все показалось немного яснее. Хочу рассказать вам о некоторых из них.

Первое объяснение относится к заученным реакциям в ситуациях с высоким риском.
На уровне выживания, если человек бьет своих детей, все, что им остается - замереть и ждать, пока насилие со стороны взрослого закончится. Для ребенка это действительно тяжелый и жестокий опыт, но с точки зрения физиологии для мозга, это очень эффективная защитная реакция. Потому что несмотря ни на что остались живы. Реакция замирания становится привычной в рискованных ситуациях. Если рассматривать насилие именно так, то в знакомой и незнакомой ситуации реакция мозга будет известна заранее. Это будет застой и капитуляция.

Есть и другое объяснение с точки зрения физиологии. В отличие от многих животных, которые встают на ноги уже через несколько часов после рождения и способны вести самостоятельный образ жизни, наши дети остаются зависимыми от своих родителей долгие годы (некоторые до 30 лет, а некоторые и старше.
Ребенок, физические и эмоциональные потребности которого не удовлетворены, не сможет выжить, он просто умрет. Вот почему потребность в связи со взрослым является своего рода биологической обязанностью. Может ребенок не любить маму или папу? Конечно же нет. Но что, если этот значимый взрослый плохой и жестокий человек? К сожалению, биологически это не имеет значения, ребенок все равно должен с ним сблизиться, но это запускает очень сложный и запутанный процесс.

Когда человек впадает в шок, испытывает страх и беспомощность, возникающая реакция будет не только эмоциональной, но и физической. Он не только напуган и сбит с толку, но и на физическом уровне, если больно или возникает травма, человек не почувствует боли.

Почему?
Мозг выделяет эндорфины - естественное обезболивающее, которое купирует любую боль (физическую и душевную).

Почему мозг их выделяет?
Если рядом с человеком все еще нет хищника рядом, он сможет ненадолго проигнорировать боль и убежать. А что, если хищник — это мама или папа? В угрожающей ситуации физического насилия, например, на глубоком биологическом уровне человек чувствует боль. На фоне шока и страданий вдруг наступит момент, когда будет болеть меньше. И наш мозг может бессознательно искать подобные моменты.

Если в конце бурного выяснения отношений присутствует просьба о прощении и примирении, мозг получает подкрепление, что сделал правильный выбор. Он получает подтверждение, что застой и капитуляция были оправданы. Высвободившиеся эндорфины, которые уже ослабили боль, символизируют хорошие моменты, наступающие сразу после. На биологическом уровне базовая потребность в общении смешивается с опасностью, приподнятым настроением, застоем и моментами, когда благодаря эндорфинам человек чувствует себя намного лучше.

В этом хаосе в головном мозге выстраивается жестокий и бессознательный цикл борьбы со стрессом. Столкновение с ситуациями сильной опасности и стресса могут привести к активному поиску освобождения, которое наступит, как только стресс станет достаточно высоким. Таким образом возникает бессознательная привычка, которую трудно изменить, даже если человек этого действительно этого желает.

Записаться к Галит на личную консультацию или обучение можно у Юлии Ткалич



 

IMG_0469.JPG

Воспоминания о нашем рождении

Есть ли у нас воспоминания о нашем рождении?
Способны ли дети вообще помнить свое рождение?


Много лет я не верила в это. Из классических психотерапевтических теорий я узнала, что матка – это приятное и беззаботное место, своего рода печь, в которой медленно развивается беспомощный и беззащитный младенец. Его мозг только начинает созревать и еще развились не все части его тела. Так как у плода нет словесных способностей, он не умеет думать, у него нет интереса к взаимодействию с окружающим миром. Все эти навыки и умения будут развиваться позже, после рождения. Пока он в утробе, он еще не человек.

Если вам кажется, что это устаревшие понятия, предлагаю поразмышлять о том, через что проходит малыш в первые часы и дни своей жизни в роддоме. Если придерживаться классической теории, то переживания, которые проходит сразу после рождения младенец, основаны именно на этом понятии. Ребенка отделяют от матери и сразу же отправляют на медицинские анализы. У него берут образцы крови. С уколами он сталкивается во время различных прививок и т. д. Конечно, все хотят для него самого лучшего. Но общее впечатление таково, что кроха ничего не понимает и не чувствует боли. А если и поймет, то все равно ничего не вспомнит из того, что с ним происходило.

Когда я начала изучать травмы и их последствия, я услышала о пренатальных травмах и травмах, связанных с самим процессом родов. Я скептически отнеслась к этому вопросу. Поскольку все еще была пленником представления о том, что младенцы ничего не помнят из внутриутробного периода развития и того, что с ними происходило сразу после рождения. Я долгое время считала, что травм, случившихся после рождения и во взрослой жизни, достаточно, а значит нет необходимости копаться в том, что было раньше.

Но потом на практике я стала все чаще встречаться с такими клиентами. Конечно, ни один из них не приходил в терапию из-за родовой травмы. По крайней мере, со мной такого не было. Но когда умеешь распознавать признаки, видишь их снова и снова.

Какие это могут быть признаки?

Их много, в этот раз я хочу остановиться на одном из них, относящемся к первому этапу родов. На этом этапе головка ребенка встречается с шейкой матки, которая в большинстве случаев еще закрыта. И из-за схваток начинает на нее давить. Это большая перемена для ребенка. Резкий и неожиданный переход от нахождения в мягком и уютном пространстве к моменту неожиданной встречи со «стеной» и общему ощущению застревания.

Как это отражается в жизни?

Такие клиенты будут приходить с запросом, потому что чувствуют себя застрявшими. Застрял в карьере, в отношениях или в том и другом. Переживание того, что они застряли, сопровождает таких людей на протяжении многих лет. Иногда человек испытывает серьезные трудности в связи с любыми изменениями. Например, он хочет сменить работу или место жительства, но боится. Характерный признак - человек всегда тяжело переносит перемены, еще со времен, когда ему приходилось переходить из начальной школы в среднюю и т. д.

Описанные проблемы не обязательно связаны с рождением, они могут быть результатом получения жизненного опыта уже взрослых людей. Но один из самых ярких и красноречивых признаков того, что это родовая травма (конечно, есть и другие признаки) рассмотрим далее.

Когда человек описывает, что застрял в карьере, в отношениях или с трудом справляется с переездом, я прошу его обратить внимание на свои физические ощущения. Клиенты в такой ситуации всегда указывают на свою голову, слегка касаются области лба или одной из сторон головы. Именно там, где они, вероятно, застряли в начале процесса родов.

Человек, которого во время родов доставали щипцами, может в ответ на мой вопрос поднять обе руки и держать их по обеим сторонам головы. Таким образом, сам того не замечая, он показывает мне, где именно он почувствовал застревание и когда зародился тот самый страх перемен.

Конечно, не для каждого малыша это травмирующее событие, которое останется в памяти и повлияет на его жизнь. Если беременность протекала нормально и без особых происшествий, мать была внимательна к малышу во время родов и условия, в которых он потом будет расти, будут хорошими, велик шанс, что роды не оставят у ребенка никаких травм. Но вполне вероятно, что случившееся даст знать о себе позже.

Описанные случаи я видела в своей работе много раз. Но несмотря на это я всегда рада снова встретиться с ними еще раз. Я думаю, что это чудеса природы. И каждый случай всегда захватывает по-новому.

Вопросы по участию в обучении и запись на консультацию у Юлии Ткалич.

IMG_0470.JPG

Есть ли связь между сэндвичем, эндорфинами и экстремальными видами спорта?

Сегодня хочу рассказать историю одного пациента, успешного спортсмена. Однажды на консультации, он поделился, что в подростковом возрасте употреблял наркотики. Тогда эта привычка его не смущала, наоборот, молодой человек чувствовал себя свободным. Он прогуливал занятия, ложился спать поздно и просыпался тогда, когда хотел. У парня не было никаких обязанностей или обязательств. Единственной его проблемой была постоянная потребность в деньгах. Молодому человеку довольно быстро стало понятно, что быть свободным — это довольно дорогое удовольствие.

Чтобы решить вопрос с финансами, он начал воровать. Сначала из машин, которые забыли закрыть их владельцы, а потом начал взламывать жилые дома.

Однажды, молодой человек вломился в квартиру и внезапно почувствовал голод. В обеденное время в доме никого не было, поэтому парень открыл холодильник. Из того, что в нем было решил сделать себе бутерброд. Когда он закончил и принялся за еду, вдруг открылась входная дверь и вошел хозяин квартиры. Он был очень удивлен и рассержен, увидев незнакомца.

Когда взгляды хозяина дома и непрошеного гостя пересеклись, мой клиент понял, что нужно спасаться бегством. Поскольку дверь была заблокирована, он быстро осмотрелся и понял, что единственный путь к спасению лежит через открытое окно. Парень подбежал к нему и выпрыгнул. К счастью для него, квартира находилась на втором этаже дома, и во время приземления он оказался на крыше припаркованного рядом с домом автомобиля. Молодой человек бежал изо всех сил и остановился только тогда, когда почувствовал себя в безопасности и был достаточно далеко от места происшествия.

Когда парень остановился и отдышался, его внимание привлекли две вещи. Бутерброд, который остался у него в руках. Сам того не заметив, он взял его с собой и бежал с ним всю дорогу из дома, в который вломился. Затем он заметил внезапную острую боль в ногах и очень удивился, что при такой сильной боли умудрился довольно быстро бежать.

Меня же удивило только наличие бутерброда в его руке. То, что он не чувствовал боли в ногах во время побега, вполне объяснимо. Во время сильного стресса наше тело выделяет эндорфины. Это химические вещества, которые находятся в головном мозге и выделяются, когда мы испытываем физическое недомогание или опасность. Они дают нам временное чувство эйфории (вместо боли) и наполняют энергией. Выброс эндорфинов при бегстве от опасности помог моему клиенту не обращать внимание на боль в ногах и ощущать прилив энергии вместо истощения.

 

  • Эффект эндорфинов помогает раненому солдату продолжать бой, а человеку, пострадавшему в автокатастрофе в критической ситуации - позвать на помощь. Боль, конечно, проявится в полную силу, но позже. Она может возникнуть сразу после того, как человек почувствует себя в безопасности или через несколько часов, когда действие эндорфинов окончательно пройдет. Для людей с зависимостями, как мой клиент, нужно учитывать еще и то, что зависимость иногда может менять форму.

  • Чувство эйфории и энергии, обеспечиваемое эндорфинами, можно воспроизвести искусственно, например, с помощью экстремальных видов спорта, связанных с риском. Ощущение опасности при прыжке со скалы или при сложном альпинизме создает комбинацию адреналина и эндорфинов. Так первоначальный страх превращается в возбуждение и эйфорию. Ощущения очень похожи на те, которые человек испытывает при употреблении наркотиков. Ожидание и желание следующего раза возникают, когда повседневная жизнь становится рутиной, все кажется скучным и серым.

 

  • Поэтому моему клиенту и другим молодым людям с зависимостями нужно очень пристально обратить внимание на то, как они ведут свою жизнь, чтобы не оказаться в подобной ситуации на грани. Когда для спасения будет нужно выпрыгнуть из окна квартиры с бутербродом в руке.


Записаться ко мне на обучение или консультацию можно у Юлии Ткалич.



 

IMG_0471.JPG

Ориентировочный рефлекс:
случай из практики

Однажды ко мне пришла клиентка и сказала, что за последние два года она пережила 9 автомобильных аварий! Все аварии были незначительными, к счастью. Тем не менее, девушка очень переживает. Клиентка отметила, что временами может быть рассеянной. Например, недавно она купила на заправке чашку кофе, поставила ее на крышу машины и забыла об этом, села в автомобиль и поехала .

Но девушка за рулем много лет и ни разу не попадала в аварии, а за последние два года произошли кардинальные изменения.

Мы начали с того, что я объяснила клиентке про ориентировочный рефлекс. Дальше мы сделали одно простое упражнение, о котором расскажу дальше.

Итак, я объяснила клиентке, что наш мозг всегда пытается нас защитить. Для этого он собирает информацию, поступающую к нему:

  • от нашего тела. Например, голодны ли мы? Или, может быть, нам холодно?

  •  от того, что происходит вокруг нас. Например, опасна ли приближающаяся ко мне собака?.


Во время вождения мозг будет использовать внешнюю информацию, поступающую от органов чувств для оценки ситуации. Движение головы и шеи из стороны в сторону во время вождения позволит нашим глазам, ушам и носу получать информацию из окружающей среды и передавать ее в мозг. Задача которого решить, все ли в порядке или нам нужно действовать быстро, чтобы защитить себя?

После моего объяснения мы выполнили простое упражнение. Я попросила клиентку удобно сесть на стул, посмотреть вперед, а затем медленно начать двигать головой и шеей вправо. Девушка без труда выполнила все что нужно, а затем вернула взгляд вперед. Мы обе были довольны результатом.
 
Но потом я попросила ее начать медленно двигать головой влево. Стало сложнее. Клиентка с изумлением описала, что она чувствовала тревогу и затруднение при движении головы влево. Единственный способ сделать это — быстро и резко двигать головой влево, как бы пропуская определенное поле зрения, где она чувствовала себя неуверенно и в опасности. Раньше девушка не замечала этого.

Давайте на секунду представим себе женщину, которая едет по дороге и боится посмотреть налево. Недаром клиентка побывала во многих автомобильных авариях.

Скорее всего первая авария случилась с левой стороны. Голова и шея двигались влево, а глаза с ужасом и беспомощностью видели приближающуюся машину, не в силах среагировать оперативно. Затем уши услышали звук удара. И тело впало в шок.

Вероятно, шоковая реакция осталась в организме по отношению к левой стороне. Поэтому возникла ассоциация с источником опасности и страха, а значит влево лучше не смотреть.

Как только мы обнаружили эту трудность, мы сделали второе упражнение, в котором каждый раз клиентка по чуть-чуть смотрела влево. И таким образом мы медленно освобождали реакцию, застывшую в ее теле. В конце упражнения девушка смогла без страха и тревоги смотреть влево, как до первой автомобильной аварии.Ориентировочный рефлекс

  • Примерно через год клиентка позвонила мне и сообщила, что за время, которое прошло с нашей последней встречи, с ней больше не случалось аварий.


Запись на обучение или консультации у Юлии Ткалич.


 

IMG_0472.JPG

Оцепенение и замирание в состоянии шока: с какими ощущениями может столкнуться человек

Автоматические реакции защиты «бей/беги/замри» знакомы многим. Они возникают, когда человек чувствует, что находится в опасности.

И если с автоматическими реакциями бей или беги все относительно понятно. Так человек мобилизуется, чтобы обеспечить выживание. То что тогда происходит с человеком, который не может сражаться или бежать? Он впадает в шок. Что это за реакция - автоматическое замирание или состояние «оцепенения»? Какие могут быть последствия шока, в котором человек буквально парализован от страха?

Когда человек испытывает реакцию замирания, мы говорим, что он находится в состоянии диссоциации, у него нарушено сознательное восприятие. Диссоциация может принимать разные формы и воздействовать на нас когнитивно, эмоционально, перцептивно и физически.

 

  • Эмоциональная диссоциация - это состояние, когда человек функционирует, но ничего не чувствует. В похожем на шок состоянии пустота берет верх, поэтому нет никаких эмоций.

 

  • Перцептивная диссоциацию описывают люди, как выход из своего тела, взгляд на ситуацию, как третье лицо. Например, взгляд сверху на собственную автомобильную аварию. Этот вид перцептивной диссоциации называется деперсонализацией. В этом состоянии может быть затронуто восприятие времени. Возникает ощущение, что оно остановилось.


Человек может испытывать другие формы перцептивной диссоциации. Например, дереализация - это состояние, при котором человек чувствует себя оторванным от окружающей среды и даже от всего мира. Что он чувствует в таком состоянии? Что все происходит сквозь туман, при этом человек находится в эмоциональном и когнитивном оцепенении. Некоторые люди говорили, что это состояние, как сон и похоже на бред, в котором в момент сильного стресса небо раскрывается ярким светом. В такие мгновения человек может почувствовать себя очень сильным и практически всемогущим.
 

  • Диссоциация может приводить к возникновению проблем с памятью. Амнезия относится к состоянию, при котором человек не помнит травмирующее событие. Например, просыпается в больнице, не понимая, что с ним произошло. В этом состоянии он будет продолжать жить во время и после травматического события. Но даже через время, позже не сможет вспомнить, что с ним все-таки произошло.

 

  • Флэшбэки - внезапные навязчивые воспоминания, которые являются признаком того, что событие было диссоциировано. Поскольку в сознании появляются лишь небольшие части случившегося события в виде коротких обрывков воспоминаний.


В состоянии диссоциации человек может потерять чувство времени, перепутать день и ночь, свои планы или цели. Также может страдать от когнитивных нарушений. Например, пренебрегать важными деталями во время принятия решений. Так возникают ошибочные суждения или проблемы с формированием навыков. В некоторых случаях возможен другой вариант развития событий. Человек будет жестко планировать свой день, чтобы получить некоторый контроль над тем, что с ними происходит.

Чтобы объяснить, что такое соматическая диссоциация, приведу пример. Некоторые люди, перенесшие операцию на руке, могут чувствовать себя оторванными от нее, как будто рука больше не принадлежит им, даже если операция прошла успешно. Другие могут испытывать частичную потерю зрения или не осознавать, что их осанка и положение тела стоя в спокойном состоянии выглядит со стороны странным.

Все эти диссоциированные состояния, как часть реакции замирания, должны быть временными защитными реакциями. Но они начинают разрушать жизнь человека, мешать его повседневному образу жизни и причинять много страданий из-за того, что не проходят и продолжаются с течением времени.

Если вы или кто-то из ваших знакомых страдает диссоциативным состоянием, пожалуйста, помните, что эти состояния поддаются терапии. И самое главное: вы не теряете рассудок. Вы находитесь в состоянии шока.

Пройти обучение или записаться на консультацию можно у Юлии Ткалич.

IMG_0474.JPG

Найдите триггер:
ситуация из практики с клиенткой

Ко мне на консультацию пришла молодая 15-летняя девушка с жалобами на беспокойство и высокий уровень тревожности, который она испытывала на протяжении целого года.

Девушка рассказала, что впервые приступ тревожности случился с ней примерно год назад, когда она ехала в школу на автобусе. Это был для нее привычный маршрут в течении уже нескольких лет. Утром автобус был, как всегда, битком набит. Но в этот раз поездка оказалась не такой, как обычно.

Девушке вдруг стало очень плохо. И как только водитель остановился на вокзале, она быстро вышла из автобуса, начала учащенно дышать и панически кашлять. Девушка почувствовала сильные токи по всему телу, она  была уверена, что вот-вот умрет. Проходившая мимо женщина, увидев ужасную картину, вызвала скорую помощь. Неотложка приехала очень быстро и мою клиентку увезли в больницу на анализы.

Сейчас можно сказать, что произошедшее не что иное, как приступ паники или паническая атака. У девушки это был первый случай. Затем последовали новые приступы на фоне общего чувства постоянного беспокойства.  Девушка стала бояться оставаться дома одна, предпочитая, чтобы рядом с ней всегда был взрослый на случай, если что-то произойдет. Она не понимала, что с ней происходит. Начала бояться, что сходит с ума.

Как помочь такому клиенту?

В соответствии с классическим подходом к терапии, большинство эмоциональных трудностей связано с проблемами установления контакта в раннем детстве. На профессиональном языке это называется формированием привязанности. Малыш рождается после девяти месяцев беременности, как пирог в духовке. Затем он знакомится с членами семьи, включая своих родителей. Начинается процесс сближения. Если крохе повезет, его физические и эмоциональные потребности будут уважать. А значит малыш будет чувствовать удовлетворение и безопасность.

Также ребенок может встретиться с потухшими или угрожающими глазами, а значит его выводы о мире будут соответствующими. Он может решить, что ему нужно позаботиться о себе самостоятельно, потому что вокруг нет ничего хорошего. Например, чтобы его заметили, ему нужно шуметь и создавать драму. Мир — опасное и непредсказуемое место, поэтому нужно всегда быть начеку.

В традиционном подходе клиенту, страдающему тревогой необходима длительная терапия. Целью которой будет создание терапевтических отношений. Локализовать проблемы в создании отношении, которые являются источником формирования приступов паники и тревоги, помогает динамика налаживания отношений между терапевтом и клиентом.

Таким образом в рамках терапевтического контекста на месте проблемных отношений создается благожелательный и позитивный опыт. Он помогает клиенту создавать новые благоприятные отношения в своей жизни. Снижение уровня тревоги и беспокойства в данном случае происходит, как следствие глубокой и комплексной работы.

Я работаю иначе. На мой взгляд, если вдруг появился симптом, то на это есть причина, которая заключается в появлении триггера. Триггером может быть что угодно: мысль, зрение, запах, движение. Это что-то, что напоминает мозгу о травмирующем событии и вызывает сильную реакцию, как будто травма вот-вот повторится. Поэтому найти триггер - очень важная задача, которую необходимо выполнить.

Я начала работу с девушкой с дыхательных упражнений. Это первое упражнение в протоколе краткосрочной терапии для лечения травм, который я разработала. Само упражнение взято из мира йоги («Пранаямы»), в котором человека просят дышать так, чтобы при вдохе сначала вздувался живот, и только потом вздувалась грудная полость и грудная клетка. Для человека, который чувствует себя в безопасности и расслаблен, такое дыхательное упражнение не составит труда.

Но у девушки сделать его не получилось. Она пыталась вдохнуть снова и снова, но ее диафрагма не двигалась. Я поняла, что дыхание сильно затруднено. Тело девушки находится в большом напряжении во время всего дыхательного цикла. Из-за этого ее живот и мышца диафрагмы, которая находится выше буквально «замирают».

Краткий опрос, который я провела с матерью девушки относительно возможных причин затрудненного дыхания, показал, что девочка чуть не утонула в детстве. Ей был годик, когда она внезапно поскользнулась в ванне. Мать, которая находилась рядом, вынесла ее за несколько секунд. Но оказалось, что происшествие оставило след в физической памяти клиентки.

Так какая связь между поездкой на автобусе и тем, что случилось с девушкой?

Связь в том, что триггер респираторный. Вероятно, в условиях забитого автобуса, возможно, жаркой погоды, у моей клиентки случилась дыхательная недостаточность. Поскольку все, что каким-то образом напоминает о первоначальной травме, могло быть триггером. То есть условия в автобусе и спровоцировали трудности для дыхания. Тело отреагировало паникой и приступом тревоги, как тогда, когда девушка чуть не утонула.

Почему важно определить, что является триггером, а что травмой?

Как только мы поймем, что на самом деле произошло, мы сможем решить проблему клиента всего за несколько встреч.

С девушкой мы поработали с дыханием, затем выполнили еще несколько упражнений, направленных на то, чтобы помочь мозгу понять, что травматическое событие давно позади и что тревогу можно отключить. Потому что человек находится в безопасном состоянии.



 

IMG_0474.JPG

Травма,отрицание и ошибка Фрейда

Возьмем, к примеру, образованную замужнюю женщину лет 40, мать двоих детей, которая однажды утром вдруг совершенно случайно вспоминает, что в детстве подверглась сексуальному насилию со стороны близкого родственника. Она не помнит точно, когда это произошло. И что именно с ней произошло. Но ей в голову приходят жесткие и четкие образы грубого и жестокого обращения. В течение многих лет эта женщина страдает от приступов паники, из-за чего предпочитает все чаще оставаться дома, избегая посещения людных мест. Она плохо спит по ночам, а недавно начала страдать от болей в разных частях тела непонятного происхождения. До сегодняшнего утра она и не помнила о случившемся.

Как вы думаете, является ли она жертвой сексуального насилия? Произошло ли это с ней на самом деле или нет? Случилось или нет?

Оказывается, на этот вопрос успешно ответили уже в конце XIX века в госпитале Сальпетриер во Франции невролог Жан-Мартен Шарко и его ученик психолог Пьер Жанн. В то время симптомы, от которых в основном страдали женщины, такие как: раздражительность, беспокойство, проблемы с аппетитом и сном, обмороки и другие необъяснимые физические симптомы, назывались «истерией». Уже в то время Жан-Мартен Шарко и Пьер Жанн установили связь между истерией и травмирующей историей детства.

Удивительно, но уже тогда Жан-Мартен Шарко осознал, что сильные эмоции затрудняют интеграцию спровоцировавшего их события в память и сознание. Поэтому происшествие будет зафиксировано отстраненно и только в физической памяти. Именно поэтому при возникновении физической реакции пострадавший не может объяснить себе, что с ним происходит и почему.

Эта линия мышления была принята Зигмундом Фрейдом в начале его карьеры. Он признавал связь между истерическими симптомами и сексуальным насилием в детстве. Но к огромному сожалению, когда он представил эти выводы своим коллегам в Вене, то был жестко раскритикован. Консервативное психиатрическое сообщество в то время не желало признавать возможность того, что сексуальное насилие в детстве со стороны среднего класса было настолько распространенным явлением. Иными словами, на вопрос «Случилось или не случилось?» Община в Вене решила ответить нет. Чтобы не погружаться в столь сложную и болезненную тему для многих.

В свете полученной критики Фрейд начал развивать свою психоаналитическую теорию в других направлениях. Он обратился к миру подавленных детских сексуальных фантазий и Эдипова комплекса. Ему удалось захватить мир психоанализа и психиатрии. Так угас интерес к истерическим симптомам, как к результату детской травмы и интерес к травме в целом.

«Случилось или не случилось?» Произошло ли в реальной жизни или все-таки выдумка?
Фрейд решил, что не произошло. И это имело разрушительные последствия.

Первая и Вторая мировые войны и огромное количество солдат, пострадавших от необъяснимых посттравматических симптомов, все еще не смогли восстановить клинический интерес к травме. В то время солдат, которые испытывали необъяснимые симптомы, считали попросту слабыми по характеру. Эта разрушительная тенденция начала меняться только после войны во Вьетнаме из-за того, что многие солдаты так и не смогли вернуться к нормальной жизнедеятельности.

Фактически, только в 1980 году посттравматическое стрессовое расстройство было официально признано диагностированным расстройством в Руководстве по диагностике и статистике DSM-III. С тех пор было опубликовано множество исследований. На сегодняшний день с учетом всех событий интерес к травме и причинам травматических симптомов только растет.

Даже сегодня, когда мы слышим рассказы о жестокости и грубом обращении в семье, у нас, как и в Вене в прошлом веке, возникает потребность отрицать возможность того, что люди способны умышленно и беспощадно причинить вред самым близким и родным людям. Разрушая таким образом их жизнь.

Но если мы будем честны с собой, мы признаем, что, как и много лет назад в Вене, необходимость отрицания предназначена сугубо для нашей защиты. Мы не хотим верить, что люди могут быть столь жестокими. Но потребность отрицать не помогает тем людям, которые стали жертвами жестокого обращения и насилия. Такое отношение наоборот сбивает с толку и заставляет их думать, что они сходят с ума. Потому что с ними это произошло на самом деле. Так почему же все говорят им, что этого не было?

Предлагаю вернуться к вопросу, с которого все началось. Что вы скажете, была ли жертвой сексуального насилия женщина или нет? Случилось это с ней или нет?

Я говорю ДА, это случилось.

Приглашаю Вас на обучение по работе с сексуальными травмами и травмами насилия.

По всем вопросам пишите Юлии Ткалич.



 

IMG_0474.JPG

Один шаг от ярости до беспомощности-когда можно разрушить отношения с другими людьми

Бывало ли у вас, что вы отправляли сообщение или вступали в диалог на повышенных тонах, будучи на 100% уверенными в своей правоте? Но после пожалели об этом?

Задумывались ли вы о том, в каком состоянии и когда мы совершаем фатальные ошибки из-за поспешности, о которых будем сожалеть годы спустя?

Человеку свойственно впадать в шок, если возникает ощущение, что его атакуют.
В одно мгновение реальность меняется, происходящее становится сложным для понимания. Что действительно невыносимо.

В следующий момент становится еще хуже. Буквально на миг в сознании возникает мысль, что на самом деле я не в силах изменить то, что произошло. Появляется ощущение тотального бессилия.

Далее в одно мгновение чувство беспомощности сменяется яростью. И человек идет в атаку. Чтобы доказать всем, а в первую очередь самому себе, что он сильный и влиятельный. Чтобы научить своего оппонента, что с ним не стоит связываться. Для этого он берет мобильный телефон и в сердцах отправляет гневное письмо по электронке или короткое сообщение. Буквально на миг возникает чувство собственной силы и влиятельности, но оно проходит также быстро, как и возникло.

Но что, если у нас действительно нет возможности повлиять на происходящее? Что, если бы мы пережили потерю любимого человека, пережили проблемы со здоровьем или были непосредственно затронуты экономическим кризисом? Что делать, если некуда бежать и не с кем драться?

И здесь, к сожалению, после короткого и, может быть, почти незаметного мгновения беспомощности следует приступ ярости. Без понимания, что и почему я делаю, человек идет в атаку. Уходит от супруга и подает на развод, делает больно близкому человеку злыми словами, пишет заявление на увольнение, отправляет сообщение, о котором будет жалеть годами и т.д. Неважно, какое действие следует за вспышкой гнева. Главное доказать, что я сильный и независимый человек, что у я могу контролировать свою жизнь и все вокруг.

В нашем мире не хватает спокойствия. Но, на мой взгляд, есть уникальная возможность для духовного роста. Внешняя реальность заставляет каждого из нас быть более бдительным к тому, что с нами происходит. А значит уделять еще больше времени внутренней работе. Обращать внимание на то, что мы чувствуем. Быть открытым к тому, что, может быть, нам просто кажется, что кто-то оскорбил нас или вел себя неуважительно. Может быть, это просто триггер того, что произошло однажды, в другом месте, с кем-то другим.

Поэтому лучшее решение в любой острой и непонятной ситуации - остановиться на мгновение и обратить внимание на свое дыхание и пульс. Прежде чем будет отправлено то самое сообщение, о котором придется пожалеть чуть позже.

Кто хочет глубоко и быстро научится работать с травмами-приглашаю на обучение по Краткосрочной телесной травматерапии "Диалог с Телом".

 

IMG_0474.JPG

Почему мы не берем всех желающих на курс по краткосрочной терапии травмы?

К моему организатору Юлии Ткалич регулярно поступают вопросы, почему мы не берём на обучение по краткосрочной травматерапии специалистов без академического образования по психологии и опыта работы с клиентами?

Сегодня хочу «расставить все точки над и» и объяснить почему мы берем в обучение только психологов с дипломом и опытом работы.

Да, мы живем в неспокойное время, когда многие люди нуждаются в помощи. И есть люди, которые испытывают сильное желание им помочь.

Но какие знания необходимы, чтобы оказать ментальную помощь?
Достаточно ли эмпатии и желания оказать поддержку?
Можно ли за один или два вебинара научиться оказывать психологическую помощь тем, кто в ней нуждается на профессиональном уровне?

К сожалению, в последнее время я все чаще сталкиваюсь с тем, что люди без должной академической и профессиональной подготовки решают, что могут помочь тем, кто находится в тяжелом психическом расстройстве. При этом они не понимают и не осознают, что могут причинить дополнительный вред.

Для получения профессии инженера нужно учиться не менее четырех лет. Чтобы стать бухгалтером обучение займет не менее 5 лет, плюс на практике нужно пройти стажировку не менее года. Это понятно и логично, согласны?

При этом будет ли казаться нормальным, что для оказания психологической помощи людям, которые страдают от травм и тяжелых психических расстройств, достаточно одного или двух курсов, нескольких вебинаров и пары прочитанных книг по данной теме?

Курс по краткосрочной терапии травмы обучает, как помочь людям, которые страдают от сложных симптомов, от посттравмы. На обучении мы говорим о том, как помочь человеку, который пережил сексуальные посягательства, потери, автомобильную аварию и многое другое. Но этот курс, предназначен для психологов с соответствующим образованием и квалификацией, которые имеют опыт практической работы с клиентами. Но к нам неоднократно обращаются люди с неактуальным академическим образованием (инженерное, экономическое и т. д.), которых очень возмущает то, что мы не берем их на обучение.

Человеческая связь, эмпатический разговор и поддержка великолепны. Когда человек чувствует, что его понимают, что он не одинок, что есть другие люди, пережившие аналогичные события. Он понимает, что можно выжить и двигаться дальше, несмотря ни на что. Человек может воссоединиться со своими силами и преодолеть препятствия, которые стоят перед ним.

Это все великолепно и прекрасно. Но что делать, если человек находится в состоянии шока? Если он не спит совсем или испытывает серьезные трудности с засыпанием ежедневно, ему регулярно снятся кошмары? Что делать, если у него нет аппетита, он в депрессии или находится в постоянной тревоге, беспокойстве?
Очевидно, что эмпатии и человеческой поддержки будет недостаточно.

Давайте уважать в первую очередь друг друга и не будем дискредитировать профессию. Да, обучиться работе с травмой и помогать людям можно на краткосрочном курсе по травматерапии. Но для этого нужно быть уже работающим специалистом с должным уровнем академической подготовки и надлежащим профессиональным опытом.

Одного желания помогать людям недостаточно, как и недостаточно будет нескольких прочитанных книг или прослушанных вебинаров по данной теме. Психотерапия - процесс сложный и не всегда предсказуемый. И здесь важно отдавать себе отчет о последствиях любого вмешательства.

По всем вопросам пишите Юлии Ткалич


 

IMG_0474.JPG

Поливагальная теория (доктор Стивен Порджес) на практике
(3 часа лекция + демонстрация)

 

Поливагальная теория (доктор Стивен Порджес) на практике (3 часа лекция + демонстрация)

Что будет на мастер-классе:
1. Введение в различные положения вегетативной нервной системы.
2. Принципы Поливагальной теории и модели травмы.
3. Как сразу распознать состояния наших клиентов по Поливагальной теории.
4. Практическое значение для помощи клиентам в исцелении от симптомов травмы, депрессии и т. д.

Поливагальная теория, которую разработал доктор Стивен Порджес, помогает нам понять cвязь:

  • между тем, что происходит в нашем организме (особенно в вегетативной нервной системе) и нашим

  • восприятием мира (свой или враждебный мир);

  • желанием взаимодействовать с другими людьми;

  • нашим психологическим состоянием (тревога, депрессия) и прочее.


В частности, теория учит нас тому, что наш мозг постоянно занят вопросом о том, находимся ли мы в ситуации безопасности, потенциальной опасности или непосредственной угрозы для нашей жизни.

Чтобы ответить на этот вопрос, мозг постоянно анализирует информацию, которую он получает:

  • от наших органов чувств относительно того, что происходит во внешней среде;


  • от внутренних органов в организме относительно того, что происходит в нашем организме (зрение, слух, обоняние, вестибулярный аппарат) и т.д.


То, как мозг ответит на этот вопрос в результате обработки полученной информации, окажет на нас глубокое физиологическое и психологическое воздействие.

Возьмем, к примеру, человека, который вдруг видит быстро приближающуюся к нему машину. В такой ситуации мозг активирует симпатическую нервную систему, которая переходит в режим бегства/атаки. У человека сразу же изменится дыхание, зрение станет более острым, уши будут более восприимчивы к низким шумам, а руки и ноги наполнятся энергией, чтобы можно было быстро убежать или атаковать. Но изменения будут не только физиологическими. Произойдут и психологические изменения. Мировоззрение тоже сразу изменится. Появится чувство, что мир не является безопасным местом, как следствие - желание взаимодействовать с другими людьми заметно снизится.

Быстрый переход нервной системы (по указанию мозга) в режим выживания с физиологической и психологической точек зрения должен быть временным, с целью помочь этому человеку быстро уйти от приближающегося транспортного средства.
Проблемы начинаются, когда в результате страха и беспомощности, сопровождающих травмирующие события, например в случае автомобильной аварии, человек «застревает» в режиме выживания.
Реакция бегства/атаки, которая должна была быть временной, становится хроническим состоянием. Человек остается бдительным, гормоны стресса продолжают свое движение через его тело, как будто он все еще находится в чрезвычайной ситуации на протяжении длительного времени даже после того, как событие уже закончилось.

Безусловно влияние травмы будет иметь психологические последствия. Желание взаимодействовать с окружающими снизится, мир навсегда станет для человека опасным и враждебным местом.

На мастер-классе 6 сентября  мы расширим понимание связи между различными физиологическими состояниями вегетативной нервной системы с упором на Поливагальную теорию психологического мировоззрения.

С практической точки зрения мы рассмотрим, как можно использовать тот факт, что мозг получает постоянную обратную связь от тела. Ее можно использовать и наоборот, чтобы «оповестить» мозг о том, что сложное событие закончилось, а человек уже находится в безопасном месте. Мы узнаем, например, почему полезно работать стоя с пациентами, страдающими депрессией/диссоциацией. Почему полезно всегда следить за тем, как пациент дышит, и что из этого можно узнать о состоянии его нервной системы и многое другое.

Мастер-класс подходит для психологов и терапевтов, которые хотят углубить понимание связи между телом и разумом, а также тем, как состояние нашей нервной системы влияет на нашу психологию.

По вопросам участия пишите Юлия Ткалич.

IMG_0475.JPG

Что в знаменитом эксперименте Павлова могут рассказать нам собаки о травме и хронической боли?

Многие знакомы со знаменитым экспериментом Павлова, в котором он научил собак лаять на звук колокольчика с последующим получением корма. Удивительно, но такая реакция у животных сохранялась и тогда, когда им не предлагали никакой еды. Как же удалось прийти к таким результатам эксперимента?

Каждый раз, когда Павлов кормил собак, он звонил в колокольчик. Сочетание раздражителей (звонок + еда) снова и снова вызывало у животных процесс обучения, который привел к развитию рефлекса («Эффект собаки Павлова»). У собак начиналось выделение слюны каждый раз, когда они слышали звук колокольчика.

Этот рефлекс на самом деле является автоматическим биохимическим ответом (слюноотделение) на ранее нейтральный раздражитель (звонок). Позднее это явление получило название - теория обусловливания. Нужно понимать, что развившийся рефлекс необязательно останется навсегда. Если в дальнейшем звон колокольчика не будет сопровождаться едой, усвоенная связь между раздражителями постепенно будет ослабевать. А значит со временем у собак перестанет выделяться слюна при звуке колокольчика.

 

Как все это связано с травмой и хронической болью?

Возьмем, к примеру, человека, который попал в автомобильную аварию. В его автомобиль врезался другой, движущийся позади. Этот человек может бояться снова садиться за руль, испытывая при этом раздражение. Реакцией на попытки снова сесть за руль может быть чувство беспокойства и беспомощности, словно в любой момент может произойти еще одна авария.

Возникающие ощущения повлекут за собой физиологические изменения. Стресс и тревога, например, будут сопровождаться автоматическими настороженными реакциями мышц конечностей и симпатической нервной системы, такими как:
🔹 учащение сердечных сокращений;
🔹 повышение артериального давления;
🔹 усиление секреции гормонов стресса;
🔹 настороженность скелетных мышц и застой (диссоциация).

Согласно исследованиям после ДТП очень часто дополнительные раздражители, не имеющие прямого отношения к аварии на первый взгляд, могут привести человека к возникновению тревоги и беспомощности, а также к нарушению всей его привычной жизни.

Если, например, в момент аварии слышен звук рожка или лай собак, человек может ощущать панику и настороженность во всем теле каждый раз, когда снова услышит эти звуки в будущем.

Если во время аварии он чувствует, что застрял в своей машине, он может испытывать сильную тревогу и учащенное сердцебиение каждый раз, когда ему нужно войти в лифт или находится в помещении, где много людей. Особенно если они стоят позади него, подобно машине, которая ударила его автомобиль сзади.

Эмоциональные и физиологические реакции могут возникать не только как ответ на внешние раздражители. Мимолетное движение шеей или головой вперед и назад, подобно тому быстрому и внезапному движению, которое человек испытал во время несчастного случая, может снова и снова вызывать чувство тревоги и беспомощности.

В рассматриваемом нами примере, подобно звонку у собак Павлова, многие другие раздражители, которые до аварии были нейтральными (как например, лай собак или движение головы), станут автоматическим биологическим рефлексом. А он в свою очередь приведет к сложным эмоционально-физиологическим последствиям, как если бы авария могла повториться снова (исходная реакция).

Павлов звонил в колокольчик не один раз, когда давал собакам еду, а много раз. Процесс обучения занимал определенное время. Так почему же тогда после одного несчастного случая, включающего множество дополнительных раздражителей, происходит процесс создания рефлекса?

В ситуациях, когда стимул представляет собой опасное для жизни событие (например, автомобильная авария), одного случая достаточно, чтобы «связать» между собой два раздражителя, которые ранее не были связаны (автомобильная авария и лай собак).

В таких ситуациях рефлексом станет фактически автоматическая реакция, возникшая в результате аварии. Она будет сопровождаться физиологической настороженностью, ощущением тревоги и беспомощности, сложной эмоциональной реакцией. К сожалению, рефлекс, выработанный в чрезвычайной ситуации, часто становится устойчивым и не исчезает даже с течением времени.

Экстренные реакции, эмоциональные и физиологические, которые должны быть временными, выполняют важную роль. Они помогают нам лучше справляться с шоковыми ситуациями.

Но если после травмирующих событий различные стимулы бессознательно и автоматически приводят нас к экстренным реакциям несколько раз в день, это в конечном итоге вызывает нарушение способности к физической и эмоциональной саморегуляции.

Тело будет продолжать выделять гормоны стресса, напряженным мышцам будет трудно расслабиться. В конце концов мы придем к печальной ситуации в виде хронической мышечной боли, возникшей в результате проживания травмирующего опыта, а не какой-либо медицинской проблемы как таковой.

Работать с травматическим опытом  ожно нацчиться на моем обучении.

Вопросы и запись у Юлии Ткалич.

Силуэт с горами

Травма и смысл: как работать с измененным смыслом себя, мира и ориентации
 

Люди, пережившие травматическое событие, часто страдают от видимых симптомов, таких как тревога, депрессия и других. Также они могут страдать от неявных скрытых симптомов, которые негативно влияют на их жизнь. При этом связь между ними и пережитой травмой не обязательно будет заметна. В этой лекции мы поговорим о двух таких скрытых симптомах.

Первый симптом относится к когнитивным искажениям. На мой взгляд, лучший способ понять эту трудность, рассмотреть пример с вазой. Представим, что хрустальная ваза упала на пол и разбилась. В результате падения части, которые были вверху вазы, прилипли к частям, которые ранее находились внизу. Именно таким может оказаться влияние травмы на наше познание. Мысли, ранее не связанные между собой, вдруг становятся для человека новой реальностью и меняют то, как он видит себя и мир.

Один из самых простых способов найти подобные когнитивные искажения — попытаться сформулировать то, что говорит нам пациент, в одном коротком предложении с причиной и следствием. Вот некоторые примеры:

  • Если я разозлюсь, я буду один

  • Если я похудею на несколько килограмм, мужчины могут приставать ко мне.

  • Если бы со мной жестоко обращались в детстве, я мог бы сам стать насильником.


В этих примерах мы видим, что предложение представляет собой внутреннюю истину пациента. Истину, которая управляет его жизнью и поведением. Но эти убеждения на самом деле не логичны, они не являются истиной в абсолютном смысле.

На лекции мы научимся быстро находить подобные когнитивные искажения с помощью простого и короткого упражнения, которое поможет пациенту разорвать связь между двумя мыслями.

Второй скрытый симптом связан с нашей способностью ориентироваться.
Ориентация — это наша способность ощущать внешний мир с помощью органов чувств — зрения, обоняния, слуха и т. д. Когда мы спокойны, мы можем наслаждаться восприятием мира всеми органами чувств (например, когда мы гуляем по лесу или наслаждаемся видом и запахом цветка). Если мы внезапно обнаружим опасность, наша ориентация изменится и станет оборонительной.

Например, если мы вдруг услышим громкий шум, мы сосредоточим свое внимание только на том месте, откуда исходил шум. Мы сконцентрируемся на попытке услышать другие подобные звуки с того же направления. Будем пытаться решить, находимся ли мы в опасности? Угрожает ли нам этот шум? Если нам ничего не грозит, мы расслабимся и вернемся к прежнему занятию. Но если мы решим, что шум несет в себе потенциальную опасность, в нашем организме немедленно и автоматически возникнет защитная реакция симпатической системы (бегство или нападение).

После травмирующих событий наша способность ориентироваться может быть повреждена. Она может стать защитной реакцией, даже если в окружающей среде нет опасности. Например, человек, переживший автомобильную аварию, в которой автомобиль столкнулся с его автомобилем слева, может чувствовать большую опасность и огорчение каждый раз, когда машина приближается к нему слева.

Реакция напряжение на приближение опасности может появиться у него даже в том случае, если какой-либо человек и не обязательно транспортное средство приближается к нему слева. То есть с той стороны, где произошло травмирующее событие.

В лекции будет продемонстрировано короткое и простое упражнение, которое поможет быстро найти трудности в ориентировании у пациентов, переживших автомобильные аварии, рукоприкладство и другие травмирующие ситуации.

Очки на газете

Как травма может повлиять на зрение?

 

Испытывали ли вы когда-нибудь временные нарушения зрения?
Когда оно внезапно становится менее острым, более размытым, цвета вокруг кажутся менее четкими или вам становится трудно видеть вблизи (например, когда вы пытаетесь читать книгу).
Как
В большинстве случаев в подобной ситуации обследование у офтальмолога не выявляет медицинских проблем, а нарушение функции зрения, скорее всего, связаны со стрессом. Если точнее, то подобное ухудшение - это часть реакции организма и глаз на какой-то триггер, связанный с травматическим событием, произошедшим в прошлом.

Когда мы чувствуем себя в безопасности, то спокойно смотрим вокруг. Шея двигается свободно, наше зрение ясное, дыхание ровное. Мы чувствуем запах, слушаем звуки вокруг нас. Все происходит в гармонии. Но если что-то во внешней среде внезапно изменится, например, мы услышим крик, почувствуем запах гари или увидим, что к нам быстро приближается транспортное средство, за мгновение трансформируется и наше поведение. Этот механизм называется ориентировочная реакция.

 

  • Кому-нибудь нужна помощь?

  • Могу ли я оказаться в опасности?

  • Может случился пожар и нужно бежать?

В попытке получить как можно больше информации из внешней среды наша шея напрягается. Слух и обоняние сосредоточатся в том направлении, где остановилось движение шеи, безусловно перемены коснуться и зрения.

Наши глаза, которые до этого момента в основном смотрели прямо вперед в соответствии с движениями шеи, теперь будут наклоняться поочередно то вперед, то в стороны. Зрачки будут расширяться в попытке максимально увеличить угол обзора таким образом, чтобы помочь нам детально рассмотреть удаленные объекты. Подобное физиологические изменения наилучшим образом способствуют выживанию. Но к сожалению, в этом состоянии нарушается способность к трехмерному зрению (глубина объектов и понимание расстояния между ними). Нам будет сложно читать, будет трудно увидеть четкое изображение и предметы, расположенные рядом.

Автоматическое изменение положения глаз должно быть временным и кратким. Но, к сожалению, при внезапных событиях, сопровождающихся страхом и беспомощностью (например, автомобильная авария) автоматические физические реакции, призванные помочь нам выжить, могут «застрять и застыть» в нашей физической памяти.

Внешние раздражители, которые будут напоминать нам о событии (триггеры), могут проснуться. Физическая память и ориентировочная реакция могут пробудиться, например, если мы внезапно увидим транспортное средство, похожее на то, что участвовало в аварии, или внезапно повернем голову в ту сторону, где мы получили травму во время ДТП. Автоматически наши глаза снова будут двигаться вперед и в стороны, зрение портится внезапно без видимых на то причин и нашего понимания почему.

Если в процессе терапии  пациенты внезапно сообщают, что их зрение стало острее, цвета вокруг кажутся более четкими, или они внезапно обнаружат себя выше нас ростом, мы можем отметить явную связь между исцелением травмы и физиологическим улучшением способности видеть. Восстановление зрения будет указывать на то, что у человека все в порядке с точки зрения медицины, а то, что он переживал и есть результат травмы.

Об обучающем курсе, лекциях и моих консультациях можно узнать у Юлии Ткалич.

Беременный живот

Как распознать пренатальные и родовые травмы и работать с ними?

В начале своей карьеры много лет назад, я не верила, что трудности, которые мы испытывали на эмбриональной стадии развития, а также во время беременности и родов, каким-то образом сохраняются в нашей памяти и продолжают влиять на нас на протяжении всей жизни. В классической психологии принято считать, что эмоциональное развитие начинается с того момента, когда ребенок рождается и встречается взглядом с глазами матери.

С годами, когда я углубила свое понимание развития плода и физической памяти (процедурной памяти), стало понятно, что это не так. Я читала исследования, которые установили, что уже на самых ранних сроках беременности на психологическое развитие плода большое влияние оказывают различные факторы, например, такие, как эмоциональное состояние матери. Конфликт по поводу ее желания быть матерью или трудные отношения с партнером также могут оказать негативное влияние на развитие плода. И оно может сопровождать человека в течение всей его жизни. Наряду с этим характеристики и поведение плода, наблюдаемые при ультразвуковом исследовании, будут продолжать проявляться даже после рождения и т. д.

Понимание этого сильно повлияло на мой способ работы. Я стала чаще замечать, что трудности, о которых сообщали мои клиенты, часто были связаны с их дородовым опытом(перинатальным). Например, когда клиенты говорили, что они чувствовали себя застрявшими в личном или профессиональном плане, их рассказ сопровождало описание той части тела, обычно это была голова или лоб, где они внезапно могли почувствовать напряжение (физическая память). Так я понимала, что на самом деле это не первый раз, когда они «застревают». Их тело помнит время, когда они, вероятно, застревали в родовых путях. С помощью короткого и простого упражнения мне удавалось помочь им избавиться от этого ощущения.

Приведу в пример еще одну ситуацию, которая произошла около двух лет назад. Буквально через несколько месяцев после ослабления карантина и связанных с ним ограничений, я встретилась с подругой, которая рассказала мне, что ее 12-летняя дочь начала страдать от беспокойства. Даже когда школы открылись и дочь вернулась к привычному образу жизни, ситуация не улучшилась.

Немного подумав над тем, что она сказала, я спросила у подруги каким было рождение ее дочери. Были ли роды относительно легкими или были осложнения? Подруга посмотрела на меня в изумлении и спросила: Что? Откуда ты знаешь?

Оказывается, роды были относительно легкими и короткими, но сразу после их окончания, когда дочку повели на взвешивание, в комнату быстро вошли врачи. Оказывается, девочка родилась с обмотанной вокруг шеи пуповиной, и прошло несколько мгновений, прежде чем она, наконец, начала дышать самостоятельно. Хотя моя подруга была очень удивлена скоростью, с которой я увидела связь между беспокойством и трудностями при родах, меня это не удивило.

Травмы реагируют на триггеры окружающей среды, которые чем-то напоминают первоначальный травмирующий опыт.  Карантин и ограничения создали уникальную и необычную ситуацию. Людям пришлось столкнуться с реальностью, в которой «выходить запрещено», «выходить опасно» или «выходить невозможно».

Эта реальность бессознательно послужила спусковым крючком для людей, переживших сложные роды. И тело, которое все помнит, начало выдавать настоящее чувство бедствия и беспокойства. За последние два года физические воспоминания о родовых травмах стали появляться почти во всех моих сеансах терапии.

 

Хорошая новость заключается в том, что для того, чтобы избавиться от этих симптомов, нет необходимости поворачивать колесо вспять и проживать перерождение. На обучении мы поговорим о признаках, которые могут свидетельствовать о травмах во время беременности или родов.

Хочу заметить что они могут появиться не только в области головы. Признаки дистресса во время беременности и родов могут проявляться по всему телу (как постоянная потребность в движении), вокруг дыхания, пупка или ног или как когнитивные искажения. В лекции мы увидим, как можно быстро распознать эти знаки. А также как быстро освободить тело от застрявших в нем воспоминаний с целью, как всегда, сообщить мозгу, что опасность миновала. А значит телу, наконец, можно разрешить расслабиться.

Приглашаю Вас на  мероприятия. По всем вопросам пишите Юлия Ткалич.


 

Абстрактная краска

Гнев и «здоровая агрессия» - как неизбежная часть фазы восстановления после шока

Часто люди боятся гнева. Необязательно гнева других людей по отношению к ним, а скорее своего собственного гнева. Страшно признаться в том, что какое-то событие вас разозлило. Это не значит, что человек никогда не испытывает злость и гнев совсем. Например, он может злиться на своих детей. Но в более сложных ситуациях, например, перед начальником, перед супругом или родителями, когда он понимает, что внутри возникает гнев, предпочтет «выключить» внутри себя эту эмоцию. Убедит самого себя в том, что «все хорошо, я совсем не сержусь». С годами, кстати, это становится привычкой и тем, как человек себя определяет. То есть он думает: «Я не такой, я не злой человек». Как будто злиться — это негативная тенденция.

Так в чем же заключается главная трудность? Почему так много людей не могут позволить себе испытывать гнев?

Для этого может быть много причин. Часто проблема возникает в детстве. При первых признаках гнева, уже в двухлетнем возрасте, многие дети понимаю по взгляду и поведению матери, что «мы дома не злимся». Еще один пример - человек, подвергшийся жестокому обращению. Он может думать, что «если я злюсь, то на самом деле веду себя как нападавший» и т. д. Какой бы ни была причина, страх гнева часто приводит к путанице между эмоциями и поведением.

Гнев — это эмоция. Да, это сильная эмоция, которая в большинстве случаев сопровождается возникновением высокой по интенсивности физической энергией. Но это все же эмоция. Гнев — это не поведение. Несмотря на это многие люди боятся, что если они разозлятся, гнев выйдет из-под контроля и подтолкнет их против воли к агрессивному и, может быть, даже насильственному поведению. Поэтому они запрещают себе испытывать гнев.

Приведу пример. Допустим, у меня возникла сложная ситуация на работе с моим руководителем. Он сказал или сделал что-то, что меня очень разозлило. В такой ситуации, если я позволяю себе заметить, что злюсь, я понимаю, что произошло что-то неподобающее. Во многих случаях гнев несет с собой информацию, он обращает наше внимание на то, почему произошло что-то неподобающее. И тогда у меня есть 3 варианта, как поступить дальше:

 

  1. Ничего не делать - вполне законный вариант. Может быть такие события случаются редко, поэтому мне не нужно комментировать. Или начальник переживает трудные времена и что это нетипично для него. Ну или решить, что случившееся безлично и не требует ответа.

  2. Подойти и поговорить с начальством (активное совладание). Можно попробовать объяснить начальнику, то что произошло, ненормально и попытаться изменить ситуацию.

  3. Начать искать другую работу. В этом случае я приду к выводу, что в последнее время чувствую, что эта работа мне больше не подходит. А значит пора начинать поиски другой работы.

    Независимо от того, какой вариант я выберу, мое решение будет основано на том, что я позволила себе заметить, что текущая ситуация вызывает во мне гнев. Я позволила себе соприкоснуться с этим чувством, не испугавшись его. Обычно гнев не покидает меня, пока я не выберу один из 3-х вариантов, и только тогда я могу начать расслабляться. В любом случае решу ли я бездействовать или наоборот разбираться с ситуацией, это будет прогресс. Доктор Питер Левин, разработчик метода SE, назвал этот гнев «здоровой агрессией». То есть мы позволяем себе чувствовать, наблюдать и использовать его для продвижения вперед по жизни.

    В качестве альтернативы, давайте на мгновение рассмотрим эту же ситуацию, только на этот раз я из тех людей, которые не любят чувствовать гнев. Эта эмоция очень неудобна для меня, воспринимается в моих глазах как негативная и, возможно, даже угрожающая. Что произойдет в такой ситуации? Когда мой босс разозлит меня, я скажу себе, как я, возможно, привык говорить себе постоянно, когда испытываю мой гнев: «Я не сержусь».
     
    Проблема в том, что если я думаю «Я не сержусь», у меня остается только один вариант для действий. Если ничего не произошло, я не буду ничего предпринимать. Подавление энергии гнева, которое входит в привычку, с годами приводит к депрессии и даже хроническим болям, особенно в области челюсти.

    С физической точки зрения, гнев приходит в основном в область челюсти. Люди, подавляющие гнев, к сожалению, часто попадают в ситуацию, когда они просыпаются утром с жуткой болью в челюсти. Чтобы облегчить хоть как-то эту боль, они вынуждены спать со специальным прибором во рту. К сожалению, если они переживают травматическое событие, им придется заплатить двойную цену.

    В этой лекции мы обсудим, что в рамках восстановления после травматического события, мы будем испытывать самые разные мысли, чувства и физические ощущения. Они всегда будут связаны с проявлением гнева/ярости. Природа создала в нас механизм, благодаря которому ярость всегда будет проявляться, как часть фазы восстановления после шока, чтобы мы могли использовать ее энергию. Чтобы убежать или атаковать, если нападающий все еще угрожает нам. К сожалению, люди, которые в обычных жизненных обстоятельствах с трудом переживают гнев и опасаются, что эта эмоция приведет их к агрессивному поведению, с трудом восстанавливаются после травмирующих событий и могут страдать от различных симптомов даже спустя длительное время.

    В лекции мы познакомим вас с практическими упражнениями для быстрой, эффективной диагностики и лечения пациентов, которые с трудом позволяют себе испытывать гнев, чтобы они могли за короткий промежуток времени оправиться от травматического события.

    Лекция "Поливагальная теория в краткострочной телесной травматерапии"

    Лекция по работе с агрессией в краткосрочной телесной травматерапии

    Приглашаю вас присоединиться к первой ступени обучения по краткосрочной травматерапии «Диалог с телом».

    По всем вопросам пишите Юлия Ткалич.

     

Психотерапия

Травма и память: есть ли связь?

Если человек не может вспомнить определенное событие, означает ли это, что произошедшее не влияет на его жизнь?
 

Если человек очнулся в больнице после серьезной аварии, но не может вспомнить, что произошло (а может, и никогда не вспомнит), страдает ли он от тревоги и других посттравматических симптомов?

Эти вопросы начали волновать меня еще в те годы, когда я работала в наркологическом реабилитационном центре. Довольно часто я слышала, как мои пациенты, мужчины и женщины рассказывали, как они просыпались в чужой постели бок о бок с незнакомыми людьми. Один мужчина с изумлением обнаружил себя на кладбище, очнувшись после долгой пьяной ночи. Еще один пациент, 30-летний мужчина, очнулся в больнице после операции на бедре, и к сожалению не смог вспомнить, как оказался там.

Определенные события продолжают влиять на жизнь человека, даже если он их не помнит. Эти «забытые» происшествия могут оказывать влияние на восприятие, чувства и поведение человека без возможности связать настоящее с прошлым или обработать произошедшее вербально.

Антонио Дамасио, считающийся одним из ведущих неврологов мира, попытался ответить на этот интересный вопрос в своем известном эксперименте. В исследовании он описывает человека, который жил в общежитии для душевнобольных из-за приобретенной черепно-мозговой травмы. Повреждение мозга у него выражалось в неспособности запоминать новые факты, а также формировать значимые социальные отношения.

Как только взаимодействие с кем-то заканчивалось, для пациента это было так, как будто знакомства и общения никогда не было. Он не имел возможности повторно идентифицировать человека, с которым уже вступал в контакт, или вспомнить содержание взаимодействия между ними. Однако интеллектуальные способности этого человека были выше среднего, поэтому он производил весьма адекватное впечатление. До тех пор, пока задача, которую необходимо было выполнить, не предполагала эмоционального и социального взаимодействия.

Эксперимент проводился пять дней подряд, в течение которых часть персонала общежития просили вести себя по отношению к этому человеку дружелюбно (улыбаться, помогать), а других сотрудников просили вести себя по отношению к нему враждебно и неблагосклонно. Результаты эксперимента показали, что, несмотря на то, что этот человек не мог вспомнить взаимодействия из-за черепно-мозговой травмы, после окончания эксперимента он в 80% случаев был склонен приближаться к дружелюбным сотрудникам и избегать других.

Вывод исследователей заключался в том, что на поведение человека повлиял его предыдущий опыт общения с сотрудниками общежития. Хотя, как уже упоминалось, решение, с кем из сотрудников связаться, не принималось сознательно. То есть в его основе не было извлечения уроков из предыдущего опыта на основе памяти.

Эксперимент показывает, что у всех нас есть две отдельные системы памяти: явная (эксплицитная) память и неявная (имплицитная память). Обычно они работают одновременно и согласованно. Эксплицитная память включает в себя то, что обычно имеют в виду, говоря о понятии «память». То есть известную и доступную общую информацию (факты, общие знания), которая возникает сознательно, а также информацию о событиях, в которых мы принимали участие.

Имплицитная память, с другой стороны, раскрывается через наши эмоциональные реакции и наше поведение (например, склонность приближаться к определенным людям или отдаляться от них, как в описанном эксперименте или реакция убегать/драться) и не обязательно зависит от сознательных воспоминаний. Несмотря на это, имплицитная память оказывает большое влияние на нашу жизнь.     

Имплицитная память сама по себе не является сознательной и не нуждается в параллельном существовании эксплицитной памяти. Поэтому может возникнуть ситуация, когда травматическое событие оставит свои следы только в имплицитной памяти. Это значит, что у человека не будет никакой возможности связать стимул, возникший в момент травматического события, с автоматическими эмоционально-поведенческими реакциями, которые возникают перед лицом воздействия этого раздражителя. Это состояние известно как «травматическое забывание».

Приведу пример. Человек, попавший в автомобильную аварию, не помнит громкий гудок, который он слышал в момент ДТП. Он не поймет, почему каждый раз в панике вздрагивает, когда  подвергается такому шуму. Он также может не заметить, что паническая реакция вызвана звуком рожка. Поэтому он скорее всего будет думать, что сходит с ума.

Таким образом, безобидный раздражитель, такой как звук рожка, может хронически и непрерывно вызывать тяжелые эмоции, переживаемые в настоящем времени, как если бы несчастный случай произошел снова.

Итак, как мы можем помочь людям, страдающим от симптомов, источник которых они не знают? Всегда можно поискать причины этого в сложном детстве клиента, но в этом случае такой подход вряд ли поможет.

При отсутствии эксплицитной памяти вербальная обработка таких автоматических ответов не имеет значения. В центре внимания будут автоматические реакции с целью помочь вегетативной нервной системе достичь нового баланса.

Такое вмешательство будет осуществляться путем медленного и постепенного направления внимания клиента на физические ощущения, непроизвольно возникающие при воспоминании о травмирующем событии (мышечное напряжение, учащенное сердцебиение и т. д.). Медленно и сочувственно обращаясь к этим ощущениям и чувствам, можно помочь пациенту освободиться от автоматических физических реакций и, наконец, избавиться от последствий травматического события.

Приглашаю вас присоединиться к первой ступени обучения по краткосрочной травматерапии «Диалог с телом».

По всем вопросам пишите Юлия Ткалич


 

Пустые стулья

История возникновения протокола краткосрочной травматерапии 6 шагов

Думала ли я когда-нибудь, что создам полноценный протокол лечения, состоящий из определенной последовательности шагов, который буду использовать в работе с клиентами постоянно? Я вообще не думала, что нужно создавать что-то новое, когда в психотерапии успешно существует множество разнообразных теорий, подходов и терапевтических методов. Чтобы стать хорошим терапевтом, думала я, нужно просто многому научиться и набраться опыта. И именно этим я и занималась.

После получения степени бакалавра криминалистики была степень магистра психологического консультирования в США, затем я получила еще одну степень магистра психологического консультирования только уже в Израиле. Позже была школа динамической психотерапии, исследования по лечению травм в интеграции тела (Somatic Experiencing). Также я читала книги, посещала конференции в Израиле и Европе, слушала онлайн-курсы и многое другое, много училась и работала.

Всю мою терапевтическую концепцию изменила новая работа

Это была должность терапевта в реабилитационном центре. Я проводила индивидуальное, семейное, групповое лечение.

Особенностью работы было то, что программа реабилитационного центра включала длительное лечение сроком от 3 до 6 месяцев. При этом все пациенты находились в сильном стрессе. В индивидуальных беседах они говорили о физическом и сексуальном насилии, пренебрежении, автомобильных авариях и многом другом. Симптомы были сложными и достаточно тяжелыми: посттравматическое состояние, тревога, депрессия и многое другое.

Очень быстро стало понятно, что у меня еще меньше времени, чем я думала. Довольно часто во второй половине дня мне звонил один из дежурных инструкторов и сообщал, что некий пациент, даже если у него была успешная неделя и наше индивидуальное лечение проходило хорошо, внезапно решил уйти. Он просто собирал вещи и уходил. На этом лечение заканчивалось.

За все время обучения я не разу не слышала о краткосрочных методах терапии. Это казалось нереальным, особенно если речь шла о пациентах с комплексными симптомами в результате травматического события или посттравматического состояния. Даже если иногда можно было достичь относительно быстрых результатов, само по себе краткосрочное лечение не являлось целью. Для знакомства с пациентом требовалось несколько сеансов, затем начинался терапевтический процесс и т.д. Терапия могла занимать столько времени, сколько для этого было нужно.

В реабилитационном центре я впервые поняла, что если я хочу помочь этим пациентам, мне нужно изменить свою систему работы. У меня просто нет времени на долгосрочную терапию. Поэтому я стала относиться к каждому сеансу, как к последнему и стремилась получить максимальную пользу от каждой встречи с пациентом.

Оглядываясь назад, могу сказать, что за 5 лет работы в реабилитационном центре, моей главной целью было получить максимально возможный результат. Поэтому я оставляла только то, что «работало». То есть концентрировалась на тех методах, которые приносили ощутимый и быстрый результат.
Но тогда мне еще не приходило в голову называть это протоколом. Одно событие перевернуло мое представление о терапии.

Примерно три года назад ко мне обратилась молодая пациентка, которую несколько месяцев назад изнасиловал знакомый мужчина с тяжелыми посттравматическими симптомами. У нее были ночные кошмары, беспокойство, трудности с концентрацией внимания и резкое снижение способности функционировать. Девушка бросила школу из-за того, что ей было трудно выходить из дома.

Первый прием длился два часа, и результаты были отличными. В течение первой недели после нашей встречи клиентка каждый день сообщала мне об улучшениях, которые она почувствовала. Она стала лучше спать, вернулась к обучению, стала более собранной и сконцентрированной. Я была так удивлена результатами, что составила подробный и структурированный список упражнений, который использовала в работе с ней.

С этим списком я продолжала работать  в последующие годы со всеми своими пациентами, внося периодически некоторые изменения. Так родился мой протокол.

6 шагов, которые на самом деле являются короткими и простыми упражнениями (например, один из шагов - осознание дыхания, другой - короткие предложения), направленными на то, чтобы помочь мозгу понять, что травматическое событие закончилось.

На теоретическом уровне протокол основан в основном на поливагальной теории доктора Стивена Порджеса, которая учит нас тому, что мозг всегда сканирует окружающую среду, пытаясь понять, находимся ли мы в безопасной ситуации или в опасности.

Ответ на этот вопрос повлияет все наше восприятие происходящего вокруг нас, в том числе на:

  • мысли (является ли мир безопасным или враждебным местом),

  • эмоции (можно ли доверять людям),

  • тело (зрение, слух, дыхательная система, пищеварительная система и т. ).

Каждый шаг в протоколе мягко проверяет потенциал триггера, особенно на уровне физической памяти (связь, объясненная доктором Ван Дер Колком в его блестящей книге «Тело помнит все»).
Например, предложение «Я живая» (шаг 4 в протоколе) может привести к не значительному учащению пульса, напряжению мышц или затруднению дыхания. Для меня такие физические изменения всегда символизируют что-то происходившее в прошлом. То есть реальное событие из жизни пациента, о котором он мог не знать, что пережил (например, в детстве). Это могло быть утопление, автомобильная авария, нападение или даже родовая травма.

Любая физическая реакция на триггер означает, что травмирующие событие, которое не прожито до конца, продолжает влиять на качество жизни пациента. Вне зависимости от того, осознает и помнит пациент травматическое событие, вызвавшее у него ощущение напряжения в теле, или нет, мы можем работать с возникшим физическим симптомом. Снять его, освобождая таким образом пациента от страдания и напряжения, которые до сих пор были единым целым с произошедшим событием.

Протокол краткосрочной травматерапии, с которым я работаю в течение нескольких лет в качестве терапевта и преподавателя, пользуется большим успехом.
Отзывы, которые я получаю от пациентов и студентов, великолепны. Последние два года также доказали, что у терапевтов нет возможности предлагать  своим пациентам только длительное и продолжительное лечение.

Пандемия, карантин и события  в Украине привели к тому, что миллионы людей в мире страдают от травм и тревог. Наш долг - иметь возможность предложить им, если они заинтересованы, короткое и эффективное лечение. Краткосрочная терапия помогает пациентам вернуться к нормальной жизни в сжатые сроки, а нам, терапевтам позволяет помочь как можно большему количеству людей.

Приглашаю вас присоединиться к первой ступени обучения по краткосрочной травматерапии «Диалог с телом».
По всем вопросам пишите Юлия Ткалич.


 

bottom of page